Каждый из нас кем то болен

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Каждый из нас кем то болен > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — понедельник, 10 декабря 2018 г.
Кишо Арима Ты с обречённым вздохом... Анж Дембери 10:18:53
 Кишо Арима


Ты с обречённым вздохом опустила голову, держа её на ёмкости стакана. В голове предательски слышался его голос, обволакивающий своей обманчивой мягкостью, следом обещание прийти, отыгранное в твоём воображение точь-в-точь как в тот день, будто ты слышала его слова прямо сейчас, наяву, не в потоке обидных мыслей. Ты мысленно повторяеешь его слова, искажая в своём воображении и перечёркивая чёрными линиями его приторную улыбку, ставшую в один момент отвратной.
"Обманщик! Лгун! Предатель! Как он мог так поступить со мной?! Никогда не прощу ему этого! Оставался бы и дальше со своим чёртовым Хайсе, а не вешал мне лапшу на уши. Никогда бы не подумала, что он такой ужасный и лживый человек!".
Перед глазами вертелся калейдоскоп теплившихся надежд, которые внезапно обратились разом в отвратительное ничто. В одно мгновение тебе стало противно от мысли, что ты потратила весь день на создание праздничной атмосферы для одного-единственног­о человека, который плюнул тебе в раскрывшуюся с трепетом душу, ожидавшую получить взаимность. Арима не пришёл на вечеринку в честь Рождества, задержавшись у Хайсе. Рядом с тобой были только Таке, Уи, Хаиру и дети из Нулевого отряда, но они не могли принести тебе радость.
Небо было чёрным, беззвёздным, пустым, как твоя душа. Изредка под его мрачным покрывалом пролетал холодный ветёр, нёсший за собой крупные хлопья снега, как это бывает в метель. По твоей коже будто прошёлся ледяной ток. Ты могла бы стоять вечность на улице, ища ответы в темноте, но было уже слишком холодно; ты понимала, что твой организм не выдержит такой нагрузки. Однако даже дома, где ютилось тепло от камина, ты всё равно чувствовала себя обнажённой на морозе. Но когда ты попыталась закрыть дверь без упования на то, что придёт кто-то ещё, твоя попытка окончилась поражением: ты наткнулась на сопротивление в виде чёрного ботинка, который держал дверь открытой. Подняв недоумённый взгляд на незванного гостя, ты опешила.
Неожиданное появление Аримы, о котором ты уже и не думала мечтать, повергло тебя в неописуемый шок. Опьянение саке частично улетучилось, будто его и не было. Вы неподвижно смотрели друг на друга, пока замеревшее на миг время не выпустило вас из своего течения. Обида, доселе пожиравшая тебя изнутри, противилась возгласу радости, трепеща от злости и желания влепить ему звонкую пощёчину за причинённые страдания. Сжатые кулаки горели, чтобы со всего размаха ударить его, стерев невинную улыбку с лица следователя, непредвещающую раскаяние за содеянное. Хотелось залиться слезами, кричать на него в истерике, обвинять его в своих страданиях, бить кулаками в грудь, вопя о том, что он глупый, эгоистичный и бесчувственный человек, который никогда не задумывался о твоих чувствах. Но вместе с тем, вопреки глубокой злости, ты чувствовала, как сердце готово было выскочить из груди. Как улыбка, заставившая тебя содрагнуться от презрения, одновременно вызвала перед твоими глазами цветные пятна и окатила тело жаром. Смешавшиеся в одно целое чувства подталкивали тебя с порывом ударить его, а затем тут же прильнуть к нему и пылко извиняться за содеянное, глася на весь дом о безграничной радости от его появления и о том, как он дорог тебе, как всё меркнет по сравнению с тем, что тебя окружает, как ты жалеешь о том, что посмела проклинать его в своих мыслях и прятать свою любовь за внезапно возникнувшей ненавистью. Но вместо того, чтобы поддаться противоречивым эмоциям, грозящим вырваться в нелепое представление, ты сдержанно улыбнулась.
- Ну приветик, Арима-сан. Я уже и не думала, что Вы придёте. Вообще, мы все отчаялись увидеть Вас здесь.
- Прости за опоздание, (Твоё имя), - он виновато улыбнулся. - Не думал, что настолько задержусь.
- Ох, ну если у Хайсе было настолько хорошо, то могли бы уж до конца задержаться, а не приходить сюда, - иронично сказала ты, не сумев унять бушующую ревность. Но следом молнией метнулись обвиняющие тебя длинном языке мысли, советующие утихнуть в этот долгожданный момент, который ты решила самостоятельно испортить своей грубостью.
Арима терпеливо вздохнул, прикрыв веки.
- Я ведь сдержал своё обещание, верно? Даже если бы я задержался ещё сильнее, я бы всё равно пришёл к тебе, потому что знаю, что для тебя это важно. Уверен, ты хорошо постаралась над подготовкой праздника, - он приподнёс эти слова, как утешение, как успокоительное - настолько сочувствующе и осторожно они звучали, будто он боялся выдать лишнее, что могло бы ещё больше пробудить агрессии в тебе.
- Настолько, что даже выгнала из своего дома пауков-долгожителей­, которым уже собиралась дать имена. Но наверняка Хайсе подготовился лучше, раз Вы отошли от эйфории пребывания там только сейчас, - продолжала разбрызгивать ядом, наполненной глубокой обидой, твоя уязвлённая гордость. Тебе хотелось ударить себя по губам, горящим в жажде высказать всё недовольство сложившейся ситуацией, но ты продолжала упрямо пепелить Ариму порицательным взглядом, которым ты пыталась склонить его к извинениям, длинною в твоё ожидание.
- (Твоё имя), успокойся, пожалуйста, - сдержанно попросил мужчина, несмотря на то, что внутри него кипело лёгкое раздражение. Но Кишо понимал, что твоя враждебность вполне оправдана, поэтому продолжал терпеть твои упрёки, позволяя выпустить пар. - Может, впустишь меня к себе домой? Разговаривать на улице не совсем удобно. Да и ты можешь простудиться.
- Что это? - ты приподняла бровь в напускном удивлении, криво усмехнувшись, и покорно отошла в сторону, пуская гостя внутрь. - Забота такая что ли? Я вроде бы не Сасаки, чтобы заслужить снисхождение самого Бога смерти.
Арима не сдержался от добродушного смешка, вызванного твоим ребяческим поведением. Он подошёл вплотную к твоей персоне, скрестившей руки на груди, отчаянно пытающейся не смотреть на него, и положил руку на твою макушку, по-отцовски погладив волосы широкой ладонью.
- Тебе не нужно быть Хайсе, чтобы заслужить моё снисхождение. Я всегда хорошо относился к тебе, (Твоё имя). И Хайсе не изменит моего отношения к тебе, сколько бы я не проводил с ним времени.
Вопреки тому, что ты пыталась строить из себя кусок льда, ты мгновенно растаяла и почти сразу же ответила на его ласку благоговейным и смущённым взглядом. Арима смотрел на тебя, как на дитя, но ты не находила в себе сил возмутиться по этому поводу или разозлиться на него. Прикосновение было коротким и невинным, но этого вполне хватило, чтобы мысли в голове спутались и заставили разум притупиться, оставив в голове лишь одну фразу-желание: "Хочу ещё...". Ты винила себя в том, что так легко поддаёшься на ласку мужчины, когда тебе стоило бы обидеться на него, но ничего не могла с собой поделать - организм, принимающий без всякой гордости его почти ничего незначащие прикосновения, предательски действовал против тебя.

...Ты глубоко вдохнула и сжала кулаки, впервые почувствов яростное волнение и попытавшись тут же с ним совладать. Тебе были раньше чужды подобные чувства, вместе с тем ты страшилась их, думая о том, что с ними ты бы чувствовала себя обнажённой, слабой и совсем уязвимой. Но только не в этот момент; подобные ощущения вызвали у тебя трепетную дрожь, прокатившуюся приятной волной по телу, ведь с Аримой ты чувствовала себя в безопасности, тебе нечего было бояться и страшиться, что он может воспользоваться твоей слабостью. Несмотря на дрожь и волнительное покусывание губ, твоя персона была настроена серьёзно. Возможно, то было влияние алкоголя, окончательно раскрепостившего тебя перед предметом воздыхания, либо подоспевшее время, знаменующее о том, что тебе пора раскрыть свои чувства перед Кишо. Прошло уже несколько часов, после которых гости изрядно выпили и уснули, и ты не стала исключением. Теперь, когда путь к возлюбленному свободен, пришла пора действовать.
- Ну как я Вам, Арима-сан? - выпалила ты отрепетированную речь, выйдя из-за ширмы. Ты демонстративно покружилась перед ним, и без того короткое платье высоко задралось, обнажив часть бедра.
- Слишком откровенно, - прямолинейно заявил следователь особого класса, смягчённо добавив: - Тебе стоит одевать более скромные наряды, (Твоё имя), иначе ты навлечёшь на себя беду.
- Я не нравлюсь Вам? - не обратив внимания на его последние слова, с долей обиды спросила ты, нервно теребя подол платья.
- Ты красива, - только и ответил без особых эмоций мужчина, как на автомате, будто желая удовлетворить твои потребности, а не высказать своё мнение.
- Как бабочка? - ты растянула губы в полупьяно-кокетливо­й улыбке и наклонила голову, представляя себя знойной соблазнительницей, искушённой в любовных утехах и обольщении, надеясь застать Кишо врасплох.
- Бабочка? - он недоумённо посмотрел в твои глаза, укутанные пеленой, и нервно хмыкнул. Твой вид не внушал доверия, а слова, опутанные неумелыми чарами, и вовсе напрягали Кишо.
Ты, несмотря на пошатывающуюся походку, старалась держать ровную осанку и проявлять изящность в движениях. Серьёзный настрой и непоколебимая решительность принесли свои плоды: твоя светлость, удачно огибая стоящие перед собой препятствия, смогла буквально вспорхнуть до седоволосого следователя и прильнуть к его груди.
- Вам ведь нравятся бабочки, да? Я видела, как Вы завороженно наблюдаете за ними. Хотела бы и я побыть бабочкой, чтобы почувствовать на себе этот взгляд... Я бы порхала, порхала и порхала над полем, пока Вам бы не надоело смотреть на меня. А, быть может, даже осмелилась бы сесть Вам на руку. Я бы сидела на Вашей тёплой ладони и умиротворённо бы махала крылышками, наслаждаясь Вашим взглядом. Я бы даже не обиделась, если бы Вы потом раздавили меня или оторвали крыло... Я бы умерла, зная, что перед этим принесла Вам эстетическое наслаждение, пока Вы любовались мной, - бормотала ты в опьянённом бреду, не разбирая смысл своих слов, всё крепче прижимаясь к Ариме, будто желая раствориться в нём.
- Не говори ерунды, (Твоё имя), - холоднокровно оборвал тебя мужчина и, взяв тебя за плечи, негрубо отдёрнул от себя. - Ты пьяна и не понимаешь, что говоришь. Лучше ложись спать, пока не стало хуже.
- Мне уже плохо, - нахмурившись, сказала ты, в ту же секунду сменив угрюмость на расслабленно-нежную­улыбку. - Плохо от того, как хорошо. Потому что Вы рядом. А ещё Вы так вкусно пахнете... Можно Вас съесть?
Ты снова навалилась на мужчину, придавив его своим телом к подоконнику, и, поднявшись на цыпочки, прильнула к его шее, попытавшись слабо укусить его. Но Арима вовремя оттолкнул от себя твою персону.
- Ну зачеееем? - капризно протянула ты, пошатываясь обратно к нему, как к магниту. - Дайте мне покушать, Аримааа-сааан...
- Салаты внизу, (Твоё имя), - очередной холодный тон и очередная холоднокровная попытка оттолкнуть тебя от своего тела на безопасное расстояние.
- А я мяско хочууу... Дайте мне Вас нежно покусать! Каннибализм - как проявление своеобразной любви, - хохотнула ты, запрокинув назад голову, как безумец из лечебной клиники. - Ооо, тогда получается, что все гули на самом деле любят нас! А мы, дураки, кричим, как резанные, когда нас едят... Всё же с любовью! А мы не понимаем их страстного порыва... Всё так просто! Надо всем рассказать, чтобы потом не убегали с воплями от гулей, когда те захотят признаться им в любви!
Воодушевившись своей идеей, ты сама отпрянула от Аримы и, глупо хихикая, неуклюже поплелась на нижний этаж. Но в голову будто внезапно ударило что-то тяжёлое размером с молот и ты, покачнувшись, полетела с воплем, напоминающим больше мышыный писк, на пол, пока тебя не подхватили за талию чужие руки.
- Ой-ой-ой... Живот! - застонала ты, чувствуя, как рука Кишо, обвившая твоё тело, непроизвольно сдавила желудок. Он убрал руку, поставив тебя снова на ноги, но ты ещё раз пошатнулась от головокружения и вновь упала в объятья Кишо. - Ммм, так тепло и уютно, как в кроватке... А Вы и вправду садист, Арима-сан, мне было так больно. Но кроватка из Вас хорошая... Можно я забронирую Вас на ночь? Обещаю сдерживать рвотные позывы, а если не сдержу, то обещаю, что не на лицо. А ещё Вы... Вы такой козёл, Арима-сан! - ты внезапно насупилась и легонько ударила его кулаком в грудь, вспоминая его всегда укоризненный взгляд платиновых глаз, остававшимися снисходительно холодными, даже когда ты пыталась улыбнуться ему. - Но знаете, я готова стать Вашей козой, готова простить Вам шашни с тем парнокопытным Хайсе, готова радостно скакать вместе с Вами по полям CCG... Ой, а о чём это я говорила минуту назад? Кажется, что-то про животных, ха-ха-ха... - ты блажённо рассмеялась и приблизилась к нему, опалив горячим дыханием его губы. Мужчина поморщился, почувствовав резкий запах перегара.
- Ложись спать, - тоном, не терпящим возражений и лишних вопросов, сказал хмуро Арима. Это был почти приказ, за нарушение которого обещало следовать жестокое наказание. Об этом будто строго твердил холод, сквозящий в его глазах, словно покрывшихся ледяной коркой.
Да, ты, пожалуй, могла сравнить его глаза с чем-то холодным. Со льдом, который охлаждал и одновременно болезненно обжигал, вызывая не то страх, не то приятный спазм по телу. Он, по-прежнему придерживая тебя за талию, вёл тебя к раскладному дивану. Буквально тащил, потому что ты, побеждённая слабостью, повисла на нём, прилипла, как банный лист, волоча ногами по полу, пока он не усадил тебя на мягкую обивку. Твоя персона с нелепым смехом взмахнула руками, едва ли не задев его щёку, и быстро рухнула на подушку, что-то сонливо бурча себе под нос. Решив, что ты уже больше не встанешь, Кишо поторопился покинуть твою комнату, чтобы не навлечь на себя беду. Как только он повернулся, в его кисть внезапно вцепились чужие пальцы, а за спиной вспорхнул по-детски лукавый смех.
- Арима-сан, пай-детку полагается поцеловать на ночь.
Ему стало не по себе. В твоём голосе дрожала и прорывалась какая-то дразнящая нотка, и это ему не нравилось. Он и раньше заметил, что твои глаза блестят слишком лихорадочно, но ему не хотелось давать тебе повод для раздражения, который потом выльется в пресследование его персоны и ругани. Если последнее совершенно не волновало его, то о первом он беспокоился; ты была слишком пьяна, чтобы сделать нормально даже один шаг. Он был уверен, что если не выполнит твою прихоть, ты обязательно погонишься за ним в своей манере и скатишься с лестницы, свернув себе шею. И также был бы не удивлён, если бы ты как ни в чём не бывало встала, раскинула руки в стороны и сказала бы, что с тобой всё в порядке, продолжив осыпать его ругательствами и обвинениями, мол, что это он заставил тебя переломать себе конечности. Ты была слишком проблемной, чтобы от тебя было так легко отделаться. Арима желал всей душой и себе, и твоей персоне покоя, поэтому ему пришлось поддаться на твою уловку.
- Хорошо, я поцелую. А ты после этого сразу ляжешь спать.
- Если у меня будет хорошее настроение, то буду ещё и похрапывать для Вас колыбельную, - ты растянула губы в чересчур широкой улыбке. - А Вы придёте ко мне в сон? Можете сразу в пошлый...
- Замолчи, пожалуйста, - Арима прикрыл глаза, пытаясь обуздать внутреннее раздражение.
- Как скажите, босс. Только подарите мне всё же на прощание поцелуй, - настояла ты, ведя указательным пальцем по подушке, почти осмысленным и очарованным взглядом рассматривая лицо Бога смерти.
По внезапно наступившей тишине Арима понял, что ты затаила дыхание. Твои глаза были по-прежнему устремлены на него, голова неподвижно покоилась на подушке. Ты лежала не шелохнувшись, и только твой взгляд, не отрываясь, следил за ним и не отпускал его.
"Только бы она не выкинула свои фокусы" - думал про себя Кишо с возрастающим чувством неловкости. Быстро нагнувшись, он слегка, почти невесомо дотронулся губами до твоего лба, ощутив на миг смутный цветочный аромат волос. Но тут твои руки, выжидающе лежавшие на вершине подушки, взметнулись и, прежде чем он успел уклониться, крепко обхватили его голову. Страстным порывистым движением ты притянула его к своему лицу, приоткрыв рот для долгожданного поцелуя. Ощутив на губах нечто гладкое, мягкое и тёплое, ты распахнула глаза, надеясь запечатлеть перед собой лицо возлюбленного. Перед тобой действительно оказался его лик: такой же прекрасный в свете луны, как и за столом, когда он слабо улыбался своим коллегам. Но он был далёк от тебя. На твоих губах оказалась его ладонь, остановившая тебя от соприкосновения с его устами. Ты, протрезвев на секунду, задрожала, ощутив укол стыда от неловкой ситуации. В его испытывающем взгляде сквозили удивление и тревога, но не порицание и отвращение, какое ты ожидала увидеть.
- Что ты делаешь, (Твоё имя)? - каким-то сочувствующим, тихим и грустным голосом спросил он.
- А на что это похоже? - бесцветным голосом задалась ответным вопросом ты. В твоём взгляде сквозила осмысленная решимость, которую Арима не сумел спутать с влиянием алкоголя. - Склоняю Вас к разврату, Арима-сан.
Понукаемая желанием, ты быстро приняла сидячее положение и снова потянулась к Кишо, пытаясь сломить его сопротивления. Но мужчина, ожидая подобного выпада, снова остановил тебя одним движением рук, уперевшихся в твои плечи.
- Не совершай ошибок, - серьёзным тоном сказал он. Таким тоном обычно говорят обеспокоенные родители или заботливые друзья. Ты поёжилась от его голоса. Твоя персона твёрдо знала, что делает всё правильно.
- Не мешайте мне совершать их, это моя жизнь.
Ты перехватила его руки, лежащие на твоих плечах, и резко потянула его на себя. Арима готов был признать, что твоя сила увеличилась в разы. Ваша борьба походила на несерьёзную перепалку брата и сестры в перетягивании какой-либо вещи. Он мог бы спокойно сопротивляться и дальше, но ты применила хитрую уловку: подставила ему подножку, из-за чего тот покачнулся, невольно усевшись на диван. Воспользовавшись моментом, ты встала со своего места и, уперев руки в грудь Аримы, который поспешил подняться на ноги, грубо усадила его обратно, применив всю свою физическую силу на нём, и вероломно оседлала его колени.
- Слезь, - потребовал он сдержанным голосом, несмотря на то, что эта ситуации требовала грубости. Он по-прежнему оставался спокойным и холоднокровным, по-прежнему испытующе смотрел в твои пьяные глаза, чувствуя лишь внутренний дискомфорт.
- Неа, - к твоему голосу снова вернулись беззаботно-игривые нотки, когда ты ощутила вкус маленькой победы над ним. - Платите натурой.
- Прекрати. Ты пьяна и отвратительно себя ведёшь. Что о тебе подумают другие следователи, узнав, что ты тут устроила?
- Мне не важно их мнение, - ты отрицательно замотала головой и громко фыркнула, демонстрируя глубокое безразличие по отношению к другим личностям. Никто не волновал тебя, кроме Кишо. Ты откинула в сторону волосы, ниспадающие на плечах, обнажив шею, и запрокинула её, будто предлагая ему всю себя без остатка. Мимолётный соблазняющий манёвр был сменён твоим приближением к его напряжённому лицу. Ты томно выдохнула следующие слова ему в губы: - Важно только Ваше, Арима-сан. Я же... я же люблю Вас...
Ты внезапно начала трястись: веселье было сменено неожиданной грустью. Ты хоть и удачно позиционировала себя довольно самостоятельной и не лишённой характера личностью, всё больше представлялась ему хрупким созданием, нуждающимся в опеке и заботе. Ты походила на экзотический цветок, который внезапно оказался в суровых климатических условиях, не щадящих слабых и неприспособленных. Со слезами на глазах ты казалась ему невероятно слабой и нежной, отчего ему, пропитавшись жалостью к тебе, захотелось защитить твою личность от жестокого мира, уберечь остатки твоей глубинной невинности и хрупкости. Кишо буквально физически ощущал, как возникнувшее желание подчасту сметало его хвалённую выдержку и толкает к действию, заведомо обрекающего его на дальнейшую неопределённость в ваших отношениях. Он не хотел отвечать тебе взаимностью, потому что знал, что это счастье продлится совсем недолго. Он не хотел наблюдать с неба за твоими бесконечными рыданиями. Но...
- Хорошо. Мы проведём с тобой эту единственую ночь вместе, но только с одним условием: ты забудешь обо мне. Больше не будешь бегать и просить о любви. Забудешь всё так, будто между нами ничего никогда не было, и только тогда я выполню твоё желание.
И плевать. Хотелось наплевать на дальнейшие последствия, потому что пока он был рядом с тобой, ничего больше не имело значение. Ты жила сегодняшними минутами, а о туманном будущем не хотела думать, как если бы следователь особого класса не говорил тебе таких жестоких слов, от которых сердце облилось кровью.
- Я согласна, - заколдованно шепчешь ты и, боясь потратить хоть одну секунду на бесполезные разговоры, захваченно потянулась к его губам, повалив любимого мужчину на лопатки и нетерпеливо срывая с него рубашку, которая казалась особенно лишней в этом слиянии.
Неистово покрывая жаркими поцелуями его оголённую грудь, ты молила, чтобы сегодняшняя ночь никогда не заканчивалась.








Вчера — воскресенье, 9 декабря 2018 г.
[Sad but True Stories] Pt 2. Горе-творец. Mystery Di Het 23:39:05
Ту дело такое...
Я Ди Хэт и я алкоголик горе-творец. За что ни возьмусь - всё выходит через жопу. Правда, поняла я это не сразу, а только в универе. Именно там мне открылись глаза: оказывается, я творю редкостное говно! Или нет? Надо бы разобраться.

Буквально лет 5-6 назад не боялась рисовать. Очень много рисовала. В тетрадках, на планшете, просто на листочках. Да даже здесь, на Беоне, рисовала для себя оформление и аватарки (которые, кстати, чудом уцелели). Вот, кстати, за что ещё больно было от новости с удалённым дневником - тут хранились мои рисунки.
Что касаемо диджитал-арта, то тут я как великий да Винчи - я бросала работы незаконченными. У меня уже есть коллекция скринов с "недоделками" (особенно много с Хэтом). И, чёрт возьми, как же круто получалось! Будь такой шанс - могла бы завершить эти работы...
­­ ­­
Что же теперь? Благодаря моей замечательной учёбе в универе я... возненавидела рисование. Как отрезало. Я и раньше рисовала не очень, а сейчас даже боюсь подумать о том, что что-то начну рисовать.
Так вот вышло, что за года 4 моего обучения я ну очень пресытилась рисованием. Интерьеры, ненавистный 1 курсом Троицкий собор, куча непонятных скетчей, архитектурные фантазии, гравюры по нашей знаменитой дисциплине "семенцовщина", бла-бла-бла... Вот серьёзно, портреты и натюрморты мне рисовать ближе, чем архитектуру. Такой вот парадокс. Хотя мой препод тоже любит рисовать людей больше, чем здания.
За годы универа я стала годным чертёжником. А рисовальщиком - увольте.
Трудно отрицать факт того, что к рисованию я охладела. В то же время сейчас я рисую гораздо лучше, чем 8 лет назад. Но не так хорошо, как хотелось бы (возвращаемся к самому началу поста).
Хотя, не буду греха таить, я бы не прочь собраться с силами и снова рисовать для себя, как раньше. Но найдётся ли время? Найдётся ли тот задор, с которым я тогда творила? Посмотрим...

Как можно заметить по рисункам, я художник-портретист­. Была.
Теперь я фотограф-портретист­. Начиная с макро-съёмки и пейзажей на мыльницу, я постепенно искала своё течение, пока в 2012 году я не наткнулась на стримы Саши Амбалова... Человек, который вдохнул в меня желание снимать портреты. Человек, благодаря которому я делала первые шаги в фотоколористике. Да и вообще тема колористики охватила мой ум. По сей день эта тема меня интересует, я изучаю вопросы колористики и методы использования цвета в разных направлениях искусства.
Именно усилиями Амбалова и его команды появился на свет проект Amlab, который подарил шикарную возможность стать лучше, не выходя из дома. Так я узнала о таком фотографе, как Сергей Сараханов.
Портреты Сараханова можно описать в двух словах: просто и живо. Минимализм от мира портретов. Но зато какой!
Просмотрев стрим с ним и позже полистав его работы, я поняла - вот то, что мне нравится. В чём я хочу развиваться. Вот тот самый жанр, который мне ближе всего.
Дело не стоит на месте: я активно фотографирую, пробую разные образы, разные локации, разные задачи, разный свет.
6 лет я снимаю на свой полудохлый Canon 1100D и хлипкий объектив EF 50 мм f/1.8. Само собой, далеко не всё, что я снимала, мне нравится. Но, как писал Сараханов, если ты собой не доволен - значит, ты двигаешься в нужном направлении.
Но есть работы, которые невозможно хороши (опять же, на мой взгляд):
­­
­­
­­ ­­
И вот настал снова момент, что я недовольна собой. Недовольна качеством фото. Недовольна тем, что всё такое однообразное и унылое.
Руки снова опускаются, снова порываюсь бросить то, в чём появились хоть какие-то сдвиги. А всё потому, что начался дебильный творческий застой.
И так много хотелок! Новую камеру надо, новый графический планшет надо, куча объективов надо... вот бы ещё модели приходили годные - тогда бы вообще зажила!
А пока довольствуюсь тем, что имею. Развиваюсь в тех рамках, которые заданы. Но так тесны они, рамки эти...


Категории: Мысли ни о чём
проще не говорить; I am Ryu 17:54:01

одуванчи­к

­­

С каждым годом все тяжелее нормально говорить. Это делает меня все больше странным, но стоит мне открыть рот как я перестаю нормально формулировать предложения. Однажды оин человек сказал мне, что это от того что я мало книг читаю, как и все мое поколение. Тогда я сказал что он смотрит не туда и с моим поколением не все так плохо. Но это и вправду меня зацепило. Я уже писал, что чтение использовал мой отец в качестве наказания либо же чтоб не проводить со мной время. В конце концов, это выработалась в привычку. Я читаю постоянно, стоит мне встать или лечь спать. Книги, рассказы, фанфики, статьи, журналы - уже без разницы что, но я должен по привычке читать. Будучи моложе и учась в школе, я читал учебники в начале года от скуки. В прямом смысле брал учебник и читал параграф за параграфом в первую неделю, пока мы проходили лишь вступление, я уже был далеко. Даже когда мои взгляды на мир резко поменялись и я стал до жути тихим, чтение было прекрасным убийством времени. Я приходил со школы, кидал сумку, аккуратно снимал форму, переодевался, перекусывал и сидя на диване читал, прерываясь на обед и лишь к ужину закрывал книгу прерываясь на домашку. Я даже привил чтение своей подруге, хотя это выглядело довольно просто. Я закидывал к учебникам книгу и в школе давал ее ей, говоря чтоб она прочла. И она так и делала. А после мы обсуждали их. И было такое что мы просто барли книги и молча читали, иногад прерываясь чтоб вслух произнести забавные или интересные моменты истории. Но даже так, я все больше чувствую как мне тяжело общаться. Я будто теряюсь. Я знаю что должен сказать, но паузы между словами становятся длиннее, а паразиты вроде "типо, это, прикол" змеями выползают со рта. Только вот люди которые меня окружают, те с которыми я по-долгу общаюсь, они относятся к этому вполне нормально. А Рыбка та и вовсе, будто читает мои мысли. И мне с ней правда комфортно. Она не перебивает меня, дает время чтоб произнести нормально то что я хотел сказать, терпеливо относится к тому что окончания исчезают или зажевываются и это правда очень многое значит для меня. В мире где даже родственники меня перебивают, быстро понимая что у нас нет точек соприкосновения, она тот самый человек, что заставляет меня чувствовать себя нормально.
Иногда хочется прийти к логопеду в третий раз и сказать: "спасибо что избавили меня от акцента, поставили мне букву "р", а теперь научите нормально говорить еще". Мой вывод - это все от того что я редко общаюсь. Больше практики и дело пойдет. Только обычно я общаюсь с близкими и этого до ужаса мало. Я уже год как практикую чтение вслух. Звучит это не очень, но так я подтягиваю произношение русских, украинских и английских слов. Сейчас уча немецкий, пытаюсь сделать все чтоб произношение было как можно правильным. Разбиваю слова на буквы, слоги, произношу кучу раз, пишу на русском, сравниваю с другими словами, все лишь бы дело шло нормально.
В общем, язык это не моя сильная сторона.


Категории: Тема\\
Авка Мерeдит 16:37:18

Принцип прост — мафия не засыпае­т, она знает кто живет и кто умирает­..

Зацените авку:-D­
16:38:33 твой салат.
Стильно.
16:39:00 Мерeдит
:-D­ Спасибо)
16:44:13 Кагыр
Вопросек Почему это именно ты на мне хд
бел как мел, в снегу пояс Тамплиер 02:48:14

Love LockDow­n

занесло куда нас, лютой красоты край,
а тебе, а тебе не в радость,
улетай, улетай


­­ ­­


Я не то чтобы особо часто летаю. Часто летает мой брат и даже имеет какую-то премиальную карточку, преимущества которой расписывал мне несколько минут от времени нашей последней с ним встречи, но я замечаю, что со временем аэропорты Екатеринбург – Москва становятся все более родными и знакомыми.

Я помню свой первый самостоятельный полет, кажется, он был все тем же маршрутом: «Кольцово» - «Внуково», тогда еще внутренние рейсы еще летали в этот небольшой аэропорт. Помню, я тогда сильно нервничала и, помимо ощущения вечного стресса, испытывала гордость и желание постоять за себя. «А вдруг спросят, почему я без родителей? А вдруг они не пропустят? А вдруг они ошиблись и я еще слишком маленькая?» - бесконечные вопросы вертелись в моей голове, пока я ходила от одного выхода к другому, сжимая в руках свой первый паспорт. «Нет, я же взрослая! Мне четырнадцать! А это значит, что я могу уже летать без сопровождения», - я с вызовом смотрела на проверяющих посадочные билеты девушек и поправляла волосы (все еще нравится представлять иногда, что у меня каре).
Первый полет прошел удачно и я чувствовала себя как никогда выросшей, можно сказать, повзрослевшей. Я совершенно не знала ни куда идти, ни что делать и к кому бросаться, нооо меня встретили с берлинским пончиком и бутылочкой сока. Помнишь, как это стало нашей традицией, милая?

Еще запомнился один из перелетов вроде бы на поступление или чуть раньше, когда я впервые оказалась в Шереметьево. Если честно, меня охватила такая дикая паника: вокруг было слишком много народу, я никак не могла сориентироваться – куда же идти, чтобы получить багаж? А как же мои вещи? А вдруг все разберут, и я останусь с голой задницей? (Иногда мне до сих пор так кажется, хотя во внутренней системе этого гиганта я вроде бы разобралась).

Сейчас, несмотря на ощущение возвращения, я испытала ностальгию по первому полету. Кажется, мы тогда летели в Болгарию и мне было лет восемь. Я не очень помню само ощущение нахождения в воздухе, но у меня есть фотография, где я очень хитро достаю чупа-чупс из рюкзачка. Мне очень нравилось летать или хотя бы просто приезжать в аэропорт, потому что родители покупали всякие разные вкусные штуки типа чипсов или леденцов, которые не разрешались в обычной жизни маленькому, подающему надежды на несварение желудка чаду. Мне нравилось это ощущение причастности к чему-то большему, чем повседневность, к кому-то большему. Бабушка всегда надевала «летный» джинсовый костюм – светло-голубые денимовые широкие джинсы и узкую курточку-ветровку; деда предпочитал… Кажется, бежевые брюки, кремовую рубашку-поло и такую же светлую ветровку. А еще широкий такой коричневый ремень. Я тоже летела в джинсах и футболочке, а сверху на меня накидывали какую-нибудь спортивную кофту. Мама заплетала длинные косички колоском ото лба, чтобы волосы не лезли в лицо и прическа сохранялась дня два, и перевязывала все это резиночками с разными штучками – звездочками, собачками, апельсинчиками. Из-за этого мое лицо приобретало довольно милое, но такое шкодное выражение! В то время в самолетах еще раздавались "театральные конфетки", на них были изображены золотые маски, а упаковка была бело-фиолетовой.

Помню как мы летели с родителями (или с мамой) куда-то на отдых вместе с пересадкой и этот полет был одним из самых коротких и вместе с тем одним из самых стремных; он длился всего сорок минут и был от Минеральных вод до точки N. Все небо было темно-синим, где-то права вместе с тучными облаками сверкала бледно-голубая молния, а мы с отцом не могли разминуться с тележкой! На самом деле, ребенок постеснялся сходить в туалет на земле и попросился в небе, но кто же знал, что двадцать минут взлета мы будем стоять в проходе туда и двадцать минут посадки обратно.

Ужасно волновалась в первый раз оказавшись в аэропорту со Стивом. Это был приятный и даже радостный мандраж, вновь ощущалась эта взрослость, хотя, если честно, я просто следовала за ним хвостиком. Помню приятный вкус кофе в тепло освещенной кофейне, перепутанный заказ и многозначительный взгляд официантки. Мы держались за руки и улыбались друг другу на элеваторе. Перелет "Москва - Кипр - Москва" был одним из самых романтичных в моей жизни и даже неловкие вещи вроде слюны, стекающей на партнера, когда ты вырубился, или длинных ног, посягающих на твое пространство, кажутся до жути милыми. Что до Кипра, что до Болгарии лететь в общей сложности от трех до четырех часов в зависимости от местонахождения, но мое время туда еще никогда не летело так быстро. Возможно потому что я была взволнована, а возможно и потому, что большую часть времени проспала, развалившись на все свое и половину чужого кресла.

Сейчас мне очень нравится рефлексировать в аэропорту, особенно дома. Он достаточно уютный и тихий; тихий гомон людей, работающих кофейных аппаратов и тихих плоских телевизоров не мешает. Я даже выключаю музыку, погружаясь в звуки аэропорта. Зимой еще нужно читать "Аэропорт" Артура Хейли. Книга кажется невероятно скучной, но потом ты втягиваешься и ощущаешь себя буквально и внутри, и снаружи всей этой атмосферы. Особенно хорошо читать это в ночные или утренние зимние рейсы, поскольку время действия - под Рождество или Новый Год. В любом случае, мне нравится расписывать вещи, которые я успела сделать или которые отложила в дальний ящик, размышлять над встреченными людьми и невстреченными событиями, предвкушать то, как в полете я займусь, безусловно, самыми важными делами, а в результате просто уткнусь в соседа и усну. Так и не почистила плеер, хочу теперь в Салехард, на Ямальский полуостров и на Байкал.

В "Кольцово" ни одна зарядка в радиусе десяти метров не работает, я не стала искать новые.

Я люблю тебя,
Северная сказка


Категории: Производится посадка
Позавчера — суббота, 8 декабря 2018 г.
Личностный рост и картошка. mz. hyde 14:16:50

we are loud like love


Сидим вчера с Ваней на кухне. Я страсть как обожаю готовить, да, это самоирония. Так вот, мой суженный захотел жаренной картошечки. И просил он ее достаточно давно, долго и упорно. Я просто ненавижу чистить картошку, потом ее резать и жарить. Просто три самых ненавистных занятия в одном. Но Ваня не из тех, кто сдается, он решил почистить картошку сам, что уже одну треть времени освобождает. Спасибо и на этом, Вань.

И вот сижу я, режу картошину за картошиной, запястье уже болит (травма любит давать о себе знать в самые неудобные моменты), времени проходит все больше. Ваня сказал, что выйдет в магазин за пивом. Пиво под картошечку вообще збс. И вот я режу, режу, смотрю как картошки становится все меньше, и говорю Ване вслед:
— Вот режу и смотрю как картошки становится все меньше и у меня появляется мотивация двигаться дальше к своей цели.

На что он мне отвечает:
— Видишь! И никакие тренинги личностного роста не нужны. Просто режешь себе картошку и все.
Я откровенно посмеялась, особенно вспоминая то, что его мама ведет тренинги для женщин.

Что касается жизни и будничности — особенно ничего не происходит. Я снова потеряла массу времени за компьютером, потому что мне захотелось поиграть. Сейчас стараюсь снова привести в порядок квартиру и сходить в магазин за самым необходимым из продуктов и не только. В общем-то, жизнь идет своим чередом. Но я безумно хочу в Одессу. Хочу снова встретить своих немногочисленных подружечек. Хочу поболтать, посмеяться, погулять по шумному вечернему городу, хочу снова увидеть до тошноты знакомые мне улочки. Только покинув родной город, начинает искренне по нему скучать. Хочу и маму увидеть, хотя и не сильно соскучилась по ней в этот раз (прости, мам). Но в общем, я представляю, что приехала наконец-то моя Настюша, точнее, приедет, и мы снова загуляем. Снова шутки-шутеечки, снова истории из жизни уже практически замужних дам, снова вспомним нашу молодость. Она, конечно, значительно чаще гульбенит, чем я. Я себе такое позволить не могу, но иногда так хочется. Вспомнить первый курс и уйти в ночь. Сказать маме, что буду поздно, забрать с собой ключи и вслед услышать только: «приходи ночевать домой, а так делай, что хочешь». И вроде так все было прекрасно, весело и насыщенно и эту жизнь я вспоминаю только с улыбкой, но всегда было НО. Я была одинока, тотально одинока. Сколько бы меня не окружало людей или друзей, сколько бы я ни пила и не закуривала это сигаретным дымом, мне было одиноко. Меня никто не любил по-настоящему, никто не ждал меня, никто по мне не скучал. Я была таким же фоном для всех, как и все они для меня. Мы потеряли друг друга и никто не жалеет, никто не скучает. Именно поэтому я готова променять всю эту шумную жизнь на спокойную жизнь с Ваней. Потому что, если меня не станет — Ваня точно заметит перемены и он будет по мне скучать. В любом случае, я очень жду поездку в Одессу. А пока что пойду покормлю Ваню, закончу с уборкой и поеду в магазин.

Категории: Категория длиною в нашу с тобой жизнь, Волшебные ночи
пятница, 7 декабря 2018 г.
сборное ialinkai 18:30:12
Я зря переживала - моя группа очень милая. В общем-то мне везёт на коллег: я не сильно привередлива к людям, но есть те, кого вынести мне невыразимо сложно. Но повезло - таких людей в группе нет. А вот когда я ознакомительно ходила по отделениям, я встретила убого унылых людей. Причём они все собрались в хирургии. Одна женщина-эндоскопист­ просто всадник скорбного апокалипсиса. Остальные ещё куда ни шло, пусть и считали себя адово умнее меня - что ладно, в профессиональном плане это действительно так. Но, блин, реально они считают себя умнее во всём! То есть вообще во всём! Они со мной спорили, что мой кот в моём доме метит мою мебель, а я типа просто не понимаю этого. Серьёзно? Ребят, вот пожалуй в своём доме живу-то я, а не вы. Это мы разговаривали про то, зачем кастрировать кота, если живёшь в частном доме. Собственно я говорила - незачем, он все свои великие кошачьи дела делает на улице. А они мне - нет, он всё равно всё делает в доме, тупая ты букашка. Как-то так. А женщина-эндоскопист­ преисполнена негатива чрезмерно, я пыталась с ней разговаривать раза три, на абсолютно нормальные темы, а она всё сводила к тому, что я наивна и глупа, а жизнь - днище. Жесть. Во таких людей я действительно с трудом перевариваю.
Пристратилась к зелёному чаю с лимоном и сахаром. Хотя по сути это скорее чайный напиток, потому что лимона там очень много. Ещё придумала-адаптиров­ала себе десерт: херачишь фруктовый салат (яблоко+банан+киви/­мандарин+йогурт), туда мороженное и сверху всё бэлисом. Обожаю.
Сестра с мужем купили себе квартиру и кажется, наконец, переезжают в неё.
Опять читаю Сыромятникову, потому что всё другое неинтересно-утомило­.
Ходила на концерт Бешевли. Удивилась тому, насколько звук отличается от записи: если струнные почти так же, то вот фортепиано(?) звучит больше - будто звуков в нём больше. Очень красиво.
Ещё добавилась во мне кинотеатромания - уже фильма три посмотрела: Веном, Репродукция (которая на самом деле Реплика, и реплика на самом-то дела действительно лучше звучит) и Преступления Гриндевальда (вот уж где не ожидала интересный сюжет, но и правда захватывает, и сапожки! вы видели какие у Гриндевальда сапожки?!).
Скучаю по своим одногруппникам, мне хочется чаще их видеть но всех вместе собрать не так-то просто. Вот на концерт ходила с Алёной, на фильм с Наташей (на два, кстати), а Алину удавалось вытащить в кафе. И один раз мы собирались все впятером (Аню отдельно я нигде подловить не смогла).
Скоро концерт Мельницы и папа мне предложил сходить вместе. Надо будет у него уточнить и купить билеты.
Я всё-таки не стала искать работу - график не очень удобный, а на поставки брать не хотят. Волшебники!
Неожиданно открыла для себя Three days grace.
Скоро п